Я из лесу вышел, был.

[iliich]

Вот лежу я на солнцепеке, вокруг сосны вперемешку с лиственницами. Водичка плещется. Тишина. Нет. Тищинище титаническая какая-то. Я только что пообедал, выпив водки. И - лежу. Одна нога (левая) полощется в воде. В зубах - трубка, урчит от удовольствия, старушка. Солнце прожаривает мое бледное тулово.

И в голове некое особенное состояние. С чем бы сравнить? Ну, ежели голову уподобить унитазу...Хмм. Да, именно унитазу, грязному и, прошу прощения, засраному донельзя. И каждый день, и каждый человек добавляет свою порцию дерьма в этот унитаз. Это - “до”. Как на рекламе.

А вот - “после”. Лежание уже, черт помнит, который день у этого озера привело к тому, что кто-то пришел и спустил. В смысле, дернул за ручку моей головы и ...с чавкающим звуком все исчезло. Хлоп ! и нету. Мало того, вычистил. Отдраил. Продезинфицировал. Башка моя финского санфаянса таперича сверкает своими поверхностями, благоухает и вообще - приятно для глаза. Ни о чем не думается, пустота. Нет, конечно, спинной мозг производит какие-то свои обычные пресмыкающиеся мыслишки, типа там, пожрать, рака словить или там водки откушать. Но голова, голова то тут причем? Вот, ага.
И такая приятная гибкость во всем теле образовалась (с).

Да, давно не было у меня такого состояния. Можно сказать, впервые за. Ага! А ведь много, что получилось впервые в этом “припадании к истокам”.

Впервые спал в палатке больше двух ночей. Впервые спал в палатке один. Впервые, блин, просто спал в палатке. Впервые поймал рыбину в длину больше ладони.
Впервые таскал такой тяжеленный рюкзак. Блять, на обратном пути да в горку думал - сдохну. Не сдох,- ну, это как обычно.
Впервые пил водку с раками. Раки. Вот с ними и пил. Тьфу. Пил с людьми, закусывал раками. Ну, вы меня понимаете. Ой, сколько ее, горемычной, выжрато то. Мама миа! И практически без последствий по утру. Да и последствия то - одно удовольствие - выполз из палатки, разбежался и дырц в воду. Вода! Утром! С похмелья! Везде! С головой! Оргазм бытового алкоголика какой-то.
Да, алкоголь в нашей жизни... Мне кажется, что ежели, допустим, пойти в одиночную зимовку, на какой ни будь из полюсов, то дня через два, ну, максимум - через три, вылезет из ближайшего тороса медведь с пятью литрами спирта и заставит пить.

Впервые молчал цельные сутки. Впервые говорил всю ночь. Впервые за лет пять. Столько разговоров переговорено. И опять же - без последствий по утру. Хотя разговоры то все типовые. То есть, если возможность разделить компанию по половому признаку, то получается:
Бабы: ...Ну, почему, почему все мужики, от слесаря до профессора, разбрасывают свои носки по всей плоскости бытия, бля! Нет, ну ты скажи...
Мужики: А, наверное, это признаки естественного отбора. А? Тоись, может природа наша так сложилась, шо если мы не будем разбрасывать носки, то не выживем. Вот сама грила, шо не встречала никого. А почему? Ага - патамушта вымерли, болезные ....
Голос из зала: Да ну вас в задницу с вашими носками, давайте лучше голыми купаться!
Бурные аплодисменты, переходящии в визгливый плеск.

Впервые пел. Просто сидел и пел. Э? Это было больше похоже было на ор? Хорошо. Наорался вволю. Заплывешь на середину озера и орешь. Да не один - с эхом. В городе - хрен. Даже в душе не дают поорать, - врываются, срывая запоры и морду мылят. А я орать люблю! Вот, наорался.

Впервые почувствовал себя мнэ...взрослеющим. В последний день познакомился с двумя тетечками (хехе) чуть старше меня. А при них - стайка девчушек-мальчишек лет осьмнадцати. Альпинисты - тюменисты. Смотрел я на девчушек и думал: Емае, шоже с ними делать то ? Конфету что ли дать... Точно грю, взрослею. Ужас.
Эх, не впихнешь всего в сложившийся формат. А жаль.
Последний вечер. Ночной марш-бросок до станции. В три ночи - паровоз. Стук - перестук колес. Запах туалета. Башкирские тетки с лесными ягодами. Храп в соседнем купе. Последняя самокруточка ...
Утро. Перрон. Город.
Начинаем засирать мой сверкающий череп. Кто первый?